Read an Excerpt
ГЛАВА 1
Рассказ Лотоса. - На молитве. - Паника. Человек в плаще
"...За окном сада зловеще зашелестели черные крылья. Что-то ярко блеснуло в темноте. К аромату роз и лотосов, раскрывших свои пахучие чашечки, присоединился теперь чуть заметный, но страшный запах тления. Луна пугливо скрылась за облаками. Окно широко раскрылось, и Черный Принц, подобный огромной птице, влетел в комнату. Он направился прямо к колыбели ребенка... Цепкими руками вампир отдернул нарядный полог люльки, наклонился над вскрикнувшим от ужаса младенцем, кровожадно приник к сердцу мальчика и стал пить каплю за каплей его кровь..."
- Ужасно!.. - прервала рассказчицу маленькая, толстенькая Даурская и нервно одернула белую пелеринку на груди.
- Молчи, Додошка!... Мешаешь слушать... Рассказывай, что было дальше, Елочка... Ах, душка, что за прелесть!.. Откуда ты вычитала все это?..
Смуглая, полная и рослая девушка лет семнадцати, с вьющимися черными, как у негритянки, волосами, Зина Бухарина, смотрела на рассказчицу вопрошающе.
- Чудно, дивно, божественно!.. Да тут с ума сойти можно от всей этой таинственности!.. - загалдели сидевшие за столом институтки и плотнее придвинулись к рассказчице, забыв о кружках чая, стывших перед ними.
Высокая, бледная Елецкая, с прозрачно-зелеными глазами, похожими на загадочные глаза русалки, и с пышными черными волосами, венчающими головку, раскрыла было рот, чтобы продолжать свое повествование, как неожиданно Даурская сказала:
- Поистине ужасно, mesdam'очки!.. Ведь Черный Принц ест таким образом уже восьмисотого ребенка!.. - и, с широко раскрытыми от ужаса глазами, она обернулась к своей соседке по столу и произнесла сладко:
- Послушай, Рант. Я вижу, ты не ешь твою булку... дай мне, пожалуйста.
- Даурская, противная!...
- Не мешай слушать!..
- Весь мир готова из-за булки забыть!..
- Несносная Додошка!.. - возмутились ее подруги.
- Оставьте ее, mesdames! Додошка хочет отъесться к ночи... Она очень худа, бедняжка, и Черному Принцу, - а он наверное прилетит к ней сегодня, чтобы съесть ее, как тех злосчастных восемьсот младенцев, - достанутся одни только кости... Дай же ей твою булку, Рант. Ведь и гусей тоже откармливают перед тем, как подавать их к столу...
Тоненькая, со смелым лицом веселого мальчугана, с короткими кудрями, девочка, казавшаяся много моложе своих семнадцати лет, обратила задорные серые глаза к Додошке.
- Да вы с ума сошли, Воронская!.. Mesdam'очки, скажите ей, что она сошла с ума!.. Как она смеет называть меня гусем и пугать Черным Принцем! - с визгом подскочила Додошка.
- Даурская... Taisez vous (Молчите). Вы не умеете себя вести, как подобает приличной барышне, - услышали в тот же миг девочки недовольный голос, и m-lle Эллис, классная дама, в синем форменном платье, неожиданно предстала перед своими питомицами.
Она скользнула недовольным взглядом по лицу покрасневшей Додошки и тотчас же захлопала в ладоши, повышая голос:
- На молитву, mesdames!.. На молитву!..
Зашумели отодвинутые скамейки, зашелестели зеленые камлотовые платья, и двести семьдесят пять девочек-институток, маленьких и больших, чинно выстроились на молитву.
На середину столовой, в которой были собраны к чаю все девять классов, включая и два старших педагогических отделения "курсисток", как их называли в институте, - вышли две девочки из группы выпускных, с Евангелием и молитвословом в руках. Одна из них - маленькая, плотная, с вызывающим, почти дерзким лицом, белокурая, розовая, с необычайно добрыми, честными, голубыми глазами; другая - несколько повыше ростом, стройная, с восточным типом лица, с глубоким и печальным взором, с лицом тонким, бледным и прекрасным, напоминающим южный цветок. ...